Первый вальс моей бабушки

Редакция газеты получила письмо от своей читательницы из Оренбурга Антонины Трофимовой (Копыловой). Представляем вашему вниманию присланный материал.

Прочитала об интересной акции «Сакмарских вестей» «О герое своей семьи». Хочу рассказать о своей бабушке, труженице тыла, Суслиной Марии Михайловне. Она родилась в Саракташском районе, но с 1980 года жила в районном центре Сакмара. В 2015 году бабушки не стало. Бабушка много рассказывала о военном времени, направляю один из её рассказов:

«Когда началась война, моей бабушке Маше было 15 лет.

Один за другим мужчины ушли на фронт. В сельском тылу остались только бригадиры сельскохозяйственных подразделений. Девчата 15-17 лет в срочном порядке освоили технику — трактор СТЗ-1 Сталинградского тракторного завода и «Универсал» Ленинградского завода «Красный Путиловец».

Внешне СТЗ-1 — это внушительный кусок чугуна с колёсами, на семи ветрах: кабины нет, одно лишь холодное металлическое сиденье. Технические характеристики — тяжеленный рычаг КПП, керосиновый двигатель, мощность 30 л.с., вместо педали газа — сектор ручного газа, скорость 3,5 — 7,4 км/ч.

Началась круглосуточная уборка урожая с полей — «Хлеб — фронту!», ночью работали с навесным фонарём. Девчата ремонтировали технику сами, как умели, работали в жару, в холод, в дождь и ветер. В холодное время года девчата отвечали за заготовку дров. В один из дней военной зимы Маша и её подружка Лиза запрягли лошадей в сани и отправились в лес.

Пробираясь по сугробам, находили сухие деревья, рубили, собирали вязанки, грузили в сани.  На обратном пути мечтали о том, как будут жить, когда кончится война, как пойдут на танцы. Маша призналась, что, к сожалению, не умеет танцевать вальс. Лиза удивилась: «Это же так просто! Я тебя научу!».

Дорога домой проходила вдоль реки. «Опрятней модного паркета блистает речка, льдом одета…». Вот же! Паркет! Девчата привязали лошадей к дереву и скатились на лёд. Раз-два-три, раз-два-три, полный оборот в два такта с тремя шагами в каждом. Лиза показала несколько шагов, Маша запомнила, и они закружились в танце.

Исчезли голод, холод, штопаные пальтишки, непомерная, нечеловеческая усталость, и главное — исчезла Война. Девчата кружились, смеялись, напевали мелодию на три четверти.  Вальс в валенках на льду посреди зимнего леса — молодой, весёлый, лёгкий, юный, жизнерадостный. Как можно остановиться?

Когда Маша и Лиза вернулись на берег, лошадей у дерева не было. Снег потихоньку заметал след от полозьев. Лошади ушли. Девушки побежали по следу, из леса следы поворачивали на просёлочную дорогу, дорога была пуста.

Домой добрались к сумеркам. Лошади в село не приходили. Горе обрушилось на девчат. Им доверили общее имущество, а они его потеряли! Доложили бригадиру. Он кричал и ругался, обещал отправить вредительниц в тюрьму или на фронт.

Неизвестно, сбылись бы эти посулы, или нет, но из-за поворота вдруг вышли лошади. И сани с дровами. Мальчишки из соседнего села, видевшие танцы на льду, решили подшутить над девчатами и увели лошадей. Шутка в условиях военного времени получилась недоброй, но тюрьма и фронт больше не угрожали.

Вечером, засыпая у тёплой печки, Маша слышала, что треск дров сегодня особенный — на три счёта. А отблески пламени рисуют над печной заслонкой полный круг в два такта с тремя шагами в каждом.

После войны и всю жизнь бабушка очень любила танцевать. Делала это легко и весело и в 80 лет, и в 87, и чуть дольше.»

P.S.

Когда в Оренбурге открылся мемориальный комплекс «Салют, Победа!», мы привезли на экскурсию нашего дедушку. Осмотрели танки, самолёты, вдруг он увидел трактор. «Да это же бабушкин! Точь-в точь!». Затем и бабушка подтвердила, посмотрев фотографию.

Так история обрела реальную иллюстрацию.

Антонина Трофимова (Копылова)