Законы сакмарской тайги: почему у волка — одна судьба, а у бродячей собаки — другая?
В нашем райцентре Сакмара, как и в окрестных сёлах, давно действуют свои неписаные законы. Один из них: «Собака бывает кусачей только от жизни собачьей». И пока люди с умным видом рассуждают о гуманности, на хуторе Усатовском и в посёлке Красный Коммунар жизнь преподала наглядный урок.
Свора бродячих псов устроила кровавый разбор прямо на скотных дворах местных жителей: в Красном Коммунаре три овцы были задраны в подворье на территории карды на ул. Степная/Деповская и две овцы в Усатовском. Также собаки набросились на мужчину, который едва не стал следующей жертвой — оскаленные морды с рычанием кинулись на человека в его же собственном дворе!
Это не «несчастные случаи». Это — чётко спланированная спецоперация по отжиму территории. И самое пикантное в этой истории то, что хутор — не безлюдное место, это место обитания человека. Здесь живут люди, здесь гуляют дети. Много детей, которые каждый день ходят теми же тропинками, где орудует эта «банда на четырёх лапах». Сегодня они задрали скот и напали на взрослого мужика. А завтра? Что помешает им провести «воспитательную работу» с ребёнком?
И вот здесь начинается самый цимес, демонстрация удивительной двойной бухгалтерии.
Бухгалтерия первая, лесная.
Если волк из леса выйдет к селу и задерет хоть одну овцу — ему тут же выпишут ордер на ликвидацию. Его будут преследовать, выслеживать и уничтожать. (В советские времена, не дадут соврать бывалые охотники, за убитую волчицу полагалась премия — 200 рублей, очень хорошие деньги.) Никакие «зелёные» активисты не встают горой на защиту «бедного серенького». Все понимают: хищник, познавший вкус крови и потерявший страх перед человеком, — это ходячая катастрофа. Это — закон тайги.
Бухгалтерия вторая, человеческая.
Если человек совершит нападение, ранит или убьёт — его будут судить и посадят в тюрьму. Его изолируют от общества, чтобы обезопасить других. Никто не оправдывает преступника тем, что «его бросили» или «его не так воспитали». Закон суров, но он един для всех.
А теперь, бухгалтерия абсурдная.
Когда стая одичавших собак совершает то же самое — режет скот и нападает на людей — мы вдруг слышим оглушительный хор наших зоозащитников. «Нельзя убивать! Это негуманно!». Получается, что волка-убийцу — можно. Человека-преступника — можно изолировать. А собаку-убийцу — жалко. Ей должны предоставить право на повторное нападение.
Возникает простой вопрос: почему жизнь барана, загубленного волком, ничего не стоит? А жизнь барана, растерзанного собаками, вдруг становится поводом для защиты их прав? Почему жизнь и безопасность наших детей отступают перед правом на жизнь стаи матёрых, агрессивных хищников? Почему преступник-человек заслуженно сидит в тюрьме, а преступник-собака получает иммунитет и защиту?
Да, собака — друг человека. Но только тогда, когда она находится рядом с человеком. Когда она несёт ему верную службу, живёт в конуре или греется у его ног. Собаки же, сбившиеся в одичавшую стаю, которая охотится на домашний скот и кидается на людей — это не друзья. Это такие же хищники, как и волки. И относиться к ним нужно соответствующим образом.
Властям пора, наконец, перестать бояться обвинений в «негуманности» от кучки крикливых активистов и начать выполнять свою главную обязанность — защищать жизнь, имущество и покой граждан. Нужен немедленный и жёсткий отлов агрессивных стай. Нельзя прятаться за пустыми разговорами, пока на кону стоят жизни людей.
Пора выбирать: либо мы защищаем своих детей и своё хозяйство по законам здравого смысла, либо продолжаем охранять «право» бродячих стай на террор, руководствуясь двойными стандартами и слезливой ложной гуманностью.
Инцидент на хуторе Усатовском — это не просто ЧП. Это последнее предупреждение. Пора его услышать, пока не стало слишком поздно.
Ирина Вороньжева
