Есть в нашем обществе священная корова. Имя ей — Уважение к Старшим. Нас с пелёнок учили: «Слушайся бабушку», «Уступи место дедушке», «Не перечь тёте Зине». Мы кивали, верили и, повзрослев, стали учить тому же своих детей. Эта мантра передаётся из поколения в поколение, как фамильный рецепт солёных огурцов. Пока однажды священная корова не «выходит из берегов» и не сталкивает с платформы того, кто ей, по идее, должен поклоняться.
Напомню историю, которая сейчас гремит во всех новостных лентах: на станции метро «Таганская» в Москве 64-летняя женщина столкнула 13-летнюю девочку на рельсы перед прибытием поезда. Свои действия она объяснила с пугающей простотой: девочка, мол, слишком громко смеялась и смотрела на нее. Просто представьте себе этот внутренний монолог: «Ага, смеётся! Наверняка над моей новой стрижкой! Ну, держись, юное поколение, щас я тебе покажу, где раки зимуют!» И понеслось. Пенсионерка, словно герой боевика, но без намёка на здравый смысл, реализует своё «право» на уважение самым парадоксальным способом — через попытку детоубийства.
И вот сидишь, а в голове вертится каламбур: «Почтенный возраст — почтенный беспредел». И начинаешь задумываться: а не слишком ли широко мы трактуем само понятие «уважение»? Со всех сторон доносится знакомый рефрен: «Молодёжь совсем уважать перестала! Потеряла совесть!» А может, вопрос стоит поставить иначе: не молодежь потеряла уважение, а кое-кто сам утратил право на него?
Ведь уважение, как и хороший костюм, должно сидеть по фигуре. На человеке, который ведёт себя достойно, оно смотрится прекрасно. А на том, кто ведёт себя как варвар, висит, как на вешалке, вызывая лишь недоумение. Уважение не отбирается — оно теряется. По капле. С каждым хамским окриком. С каждым несправедливым обвинением.
И ладно бы это был единичный случай. Так нет же! Это вирус. Эпидемия «синдрома старшинства», поразившая общественные места.
Отделение аптеки. Молодая провизор в белом халате — не врач, а скорее мишень. К ней подходит бабушка с рецептом, оформленным с такими ошибками, что по нему не то что лекарство — справку в архив не выдать. Провизор вежливо пытается объяснить, что рецепт составлен неверно и его исполнение незаконно. В ответ обрушивается шквал обвинений в некомпетентности и хамстве. Виновата, конечно, не провизор, следующая букве Закона, а врач, не удосужившийся правильно оформить документ. Но гнев обрушивается на того, кто стоит ближе, не вникая в его невиновность.
Магазин у дома. Священный ритуал — проверка цен на гречку. Если цена выросла, виноват не министр экономики, не курс доллара и, уж тем более, не урожай. Виноват продавец Света. В её адрес звучат уверения, что это она, коварная, ночью прокралась в зал и с хитрой улыбкой переклеивала стикеры. А если любимого кефира нет, то Света его, ясное дело, «под прилавком прячет, для своих». Продавцы в этой реальности — всемогущие маги, управляющие мировой экономикой прямо из-за кассы.
Поликлиника. Кабинет терапевта. Входит молодой врач. Ему навстречу — взгляд, испепеляющий всё живое. С порога звучит скептический вопрос о том, где же постоянный доктор, а молодому специалисту тут же напоминают, что он, мол, еще молоко на губах не обсохло. Каждое его слово ставится под сомнение, каждый совет встречает шквал «мудрых» альтернативных теорий, почерпнутых из телепередач и разговоров у подъезда.
Автобус. Молодой человек едет с тяжелой смены, задумался. Смотрит в окно. Заходит в автобус бабулечка и размахивая полной авоськой с ходу начинает обвинять его в неуважении к старшим, не разбираясь в причинно-следственных связях…
Мы так долго твердили о долге младших перед старшими, что совершенно забыли про встречное движение. Получилась какая-то «улица с односторонним движением», где на молодёжь наезжают, а она должна только улыбаться и кивать. Уважение превратилось в одолжение, которое обязаны делать те, кто моложе, для тех, кто старше. Без взаимности.
Может, пора нам, как обществу, сесть за парты? С одной стороны — урок для молодых: «Традиционное почтение к сединам». А с другой — курс для почтенных граждан под названием «Ваш возраст — не повод для хамства, или Как не стать героем криминальной хроники».
Потому что право на уважение — не пожизненная льгота, выдаваемая при выходе на пенсию. Это дивиденды с вклада, который человек делает в общее благополучие своими поступками, мудростью и достоинством. И если ваш главный аргумент — «я старше», а не «я прав» или «я мудрее», то, возможно, проблема не в тех, кто «потерял уважение», а в том, кому его нечем стало заслужить.
Ирина Вороньжева
