Пролог: Все сроки давно вышли, и кажется, на этот раз действительно пора что-то предпринять. Иначе солдат, газовик, казак, колхозница и пуховница вместе с Юрием Гагариным и Александром Пушкиным ударят в колокола зазря и никакого чуда не свершится. «Жители» улицы Советской (скульптуры и памятники!) по привычке застыли за секунду «до», но в этот раз, кажется, всё пошло совсем иначе…
Часть 1/3
Однажды осенним сентябрьским утром Александр Сергеевич задумчиво глядел на оживленную улицу и «в пол уха» слушал неторопливый рассказ Владимира Даля. Они стояли в сквере Полины Осипенко, знаменитой советской летчицы, которая в этот самый момент, скорее всего, покоряла очередную высоту. Во всяком случае, ее не было поблизости, и это главное.
Полина – давняя знакомая Пушкина, можно сказать, почти подруга. Вместе они любили прогуливаться по Советской, встречали рассветы и закаты. Но – не более. Она была слишком занята полетами, а он в Оренбурге находился временно и строго по делам. Однако оба наслаждались дружбой «на расстоянии», иногда с интересом отправляли письма и каждый раз искренне радовались почтовым голубям. И вот, прекрасным осенним утром почтовый голубь настойчиво захлопал крыльями прямо перед Пушкиным.
Александр Сергеевич смекнул, что сообщение важное – почтовый голубь никогда не вел себя так необычно. В коротком послании от Полины значилось: «Дорогой Ас! (их условное обращение друг к другу – он в свою очередь звал ее Пчелка). Сложно все объяснить, но нужна Ваша помощь. Быть может, даже серьезный совет. Если можете, тотчас как получите послание, отправляйтесь вслед за мной. Следуйте указаниям Книжной Барышни. И еще – избегайте Оленя, и… (неразборчиво). Подпись: Ваша Пчелка». Почерк торопливый, но явно ее. Сомнений нет, Полине, очевидно, нужна его помощь! Александр Сергеевич не стал медлить, пожал руку Владимиру Далю и отправился в путь.
Книжную Барышню знала вся Советская. Она, по обыкновению, находилась на лавочке у набережной. Славилась мудростью, знала всё на свете. Но до нее еще надо было добраться! Пушкин достал карманные часы и посмотрел на Башню с часами – до полудня далеко, значит загадать желание и проверить степень удачливости своего предприятия не представляется возможным. Что ж, придется все оставить на 17:00. В этот момент белоснежная карета с золотой оправой, запряженная таким же светлым конем, сделала остановку и как раз поворачивала в обратную сторону.
«Александр Сергеевич!» — веселая девушка кучер-экскурсовод приветливо махнула знакомому поэту. Он мгновенно поменял решение (изначально – прогуляться пешком) и дружелюбно откликнулся, приподняв шляпу-котелок: «Здравствуйте, любезная леди! Не согласитесь ли Вы отвезти старого друга-поэта до набережной? У меня… кхм-кхм… встреча с Книжной Барышней, а прежде – с Полиной». Девушка-экскурсовод заулыбалась и кивнула.
Они отправились в путь. Слева – красивые витрины, справа изящная архитектура. Всё вместе – словно декорации театра. Сновали туда-сюда прохожие. Причем, периодически встречались даже двойники поэта, видимо из Драмтеатра, а может еще откуда. Обгоняли друг друга велосипедисты. На перекрестках знаменитую «пешеходную артерию» пересекали суетливые автомобили. Молодые мамы неторопливо катили коляски с малышами. Уличные музыканты радовали слух.
Несмотря на щекотливую ситуацию, на сердце у Александра Сергеевича было спокойно. Он почему-то знал, что всё обязательно будет хорошо. Неожиданно карета остановилась. Да так резко, что единственный пассажир не удержался и пребольно ударился об окно. Дверь открылась, и…
Часть 2/3
Неожиданно карета остановилась. Да так резко, что единственный пассажир не удержался и пребольно ударился об окно. Дверь открылась, и показалась девушка-кучер: «Дальше дорогие нет! Ремонт улицы!» Александр Пушкин вышел и убедился в правдивости слов. Дорога перегорожена, дальше хода нет. Как же быть? Они едва миновали Гостиный Двор. В невеселых размышлениях он присел возле колоннады, аккурат напротив дома Тимашевых. Прохожие сновали туда-сюда, не обращая внимания на закутавшегося в плащ поэта.
«Да брось печалиться, вот же выход!». От неожиданности Пушкин даже вздрогнул. Затем поднял голову. Бюст И.И.Неплюеву (на минуточку – первый губернатор Оренбуржья!) снова промолвил: «Да не на меня смотри! Смотри – куда я смотрю!» Пушкин проследил за взглядом и уперся в Краеведческий музей: «Это, по Вашему, и есть выход?». «Да» — почти равнодушно ответил тот, продолжая наслаждаться архитектурным ансамблем самой длинной музейной улицы России. Делать нечего, и поэт зашагал в сторону желто-оранжевого здания.
На входе его встретили экскурсоводы и проводили во внутренний дворик Эссена. Лиричная музыка, журчание фонтана и даже настоящий конкурс чтецов стихотворений – все это было слишком заманчиво! Но душа у поэта была не на месте, надо было торопиться. Оставаясь инкогнито в своем немножко запыленном плаще, он наклонился в прощальном жесте и на мгновение вдохнул аромат ближайших роз. Удивительные цветы! Не мешкая более ни минуты, вышел вон. Но вновь попал в фантастические приключения, которые так и норовят отвлечь любого путешественника от главной цели.
На этот раз его отвлекла Дама с зонтиком и ее верный Друг-художник. Словно восточный факир, художник рисовал вроде бы портрет дамы, однако уличные прохожие находили в его творениях лишь себя. Что за наваждение? Пушкин тоже пригляделся и готов был поклясться, что на холсте призрачного мольберта в тот миг была возлюбленная Художника – Дама с зонтиком. И правда, красива и загадочна! Однако – уже через мгновение увидел силуэт удаляющейся фигуры самого себя. Прозрачная картина? Ну, дела! Как такое может быть? Казалось, искусство заигрывает с самой реальностью… Художник же, казалось, был доволен своим творением. И даже, на мгновение, застыл с приподнятой рукой.
Что ж, Александр Сергеевич решил повнимательнее присмотреться к Даме с зонтом. Он посмотрел на нее и, странное дело, уловил знакомые миловидные черты лица Книжной Барышни. Но вот что интересно – Книжная Барышня ведь никогда не покидала набережную. Во всяком случае, все знают ее историю, и уж совсем точно вряд ли она станет флиртовать с Художником… Тем временем мелодичные звуки трубача, саксофониста, контрабасиста и арфистки сделали свое дело. Пушкин и сам не заметил, как оказался на кованой лавочке с витиеватым сердечком на спинке – в компании с Дамой, зонтик которой на этот раз был небрежно отброшен в сторону. Уличный свет на мгновение погас, затем музыкальные фонари засветились еще ярче, играя красивую романтическую мелодию. Идеальная иллюзия. И главное, ведь почти что совсем некуда спешить!
И только громкий лай Собачки мог помочь нашему герою очнуться от забытья. Это был пёс Мокрый Нос, знакомый всем жителям улицы Советской. Безобидный, даже дружелюбный. По слухам, именно он поднял шум рано на рассвете, когда Ленин все-таки махнул рукой и испарился с постамента в неизвестном направлении. Собачку-следопыта даже привлекли к поискам, но без результата. Еще поговаривают, что единственная, кто видел исчезновение Ильича, это Девушка с детьми из белоснежной Ротонды. Впрочем, иные утверждают, что именно из-за нее Ленин оставил свой пост и был таков. Правда ли это? Никто не знает…
